Однако представители ритейла и ресторанной сферы отмечали, что выполнить такие условия просто нереально. Среди главных преград называли колоссальные затраты, сложность переоборудования арендованных площадей, техническую неопределенность с расчетами и риск давления при проверках. В свою очередь аналитики подтверждали серьезность угрозы: по оценке ресторанной экспертки Ольги Насоновой, неспособность выполнить жесткие нормы угрожала закрытием до 20% общепита в стране.

В конце концов из-за критики бизнес-сообщества, волны петиций и риска сворачивания рынка правительство пошло на уступки и сдвинуло дедлайн к 4 марта 2027 года.

Впрочем, отсрочка не отменяет самих правил: требование обеспечить укрытие или защитную зону остается обязательным, а работа без надлежащей защиты при попадании грозит руководителям реальными тюремными сроками.

Кто уполномочен оценивать прочность стен, имеют ли инспекторы право выводить людей и опечатывать залы, на кого ложится финансовое бремя в арендованных помещениях и какие штрафы угрожают нарушителям?

Не каждый подвал укрытия: какой пакет документов защитит заведение от претензий

Единого документа, позволяющего бизнесу работать во время воздушной тревоги, не существует. Законность работы заведения подтверждается комплектом технических и внутренних документов.

Чтобы легально принимать клиентов и работать при «желтом уровне» угрозы, бизнес должен обеспечить один из трех вариантов защиты: собственное защитное сооружение, использование соседнего хранилища или обустроенное безопасное пространство непосредственно внутри помещения. При этом обычный подвал автоматически защитой не считается.

«Подвальное помещение засчитывается, если оно взято на учет в качестве укрытия в фонд защитных сооружений. Однако подойдет далеко не каждый объект: даже самое простое укрытие должно обеспечивать пребывание людей не менее 48 часов и соответствовать нормам МВД, а его пригодность проверяет комиссия, к которой могут привлекаться специалисты ГСЧС, — подчеркивает Мария Новик.

Если заведение рассчитывает на укрытие в другом здании или в подземной станции метро, действует норма пешеходной доступности: до 300 метров для многоэтажной застройки и до 500 метров — для малоэтажной.

Адвокат Дмитрий Груба предостерегает бизнес от путаницы: безопасное пространство и объекты фонда гражданской защиты – это принципиально разные вещи.

» Метрополитен преимущественно принадлежит к фонду защитных сооружений. Ни одно заведение не может просто так объявить станцию метрополитена своим безопасным пространством. Такую зону владелец имеет право обустроить только в собственном здании», — объясняет юрист.

Чтобы у контролеров не возникало вопросов, у предприятия должно быть четкий пакет документов под свой формат защиты.

Если это собственное укрытие, потребуется паспорт сооружения или акт досмотра и документы о взятии на учет. Для укрытия другого владельца обязателен письменный договор с балансодержателем: в нем прописывается лимит мест для персонала и клиентов, график беспрепятственного доступа (в том числе в выходные) и порядок оповещения.

Если бизнес делает ставку на безопасное пространство, нужны инженерные расчеты владельца здания, подтверждающие устойчивость зоны. Те, у кого пока нет защитного помещения, до завершения переходного периода должны оформить протокол собрания коллектива о согласии работать под сиренами.

Кроме того, независимо от выбранного формата, каждое заведение обязано иметь базовый набор:

• приказ руководителя об алгоритме действий во время тревоги и назначенных ответственных за безопасность;
• инструкции для команды и подписи работников ознакомления;
• информационную табличку установленного образца на входе;
• рабочую систему оповещения посетителей и персонала.

Нужно ли согласовывать безопасное пространство с ГСЧС

Юристы уверят, что законодательство не обязывает собственника проходить государственные экспертизы или получать официальные согласования от спасателей. Все необходимые расчеты проводит сам балансодержатель, опираясь на Методику определения нагрузки, разработанную научно-исследовательским институтом Вооруженных Сил Украины. Хотя этот документ формально не имеет статуса нормативно правового акта, на практике он остается главным инженерным ориентиром.

В то же время, правительственное постановление прямо не ограничивает круг специалистов и не требует привлекать исключительно аттестованных экспертов из строительного реестра ЕГЭСБ. Однако юристы настойчиво советуют бизнесу не экономить на проектировщиках.

«Формально правительство не определяет жесткие требования к исполнителям расчетов и не вводит предварительный госконтроль. Однако именно этот документ становится ключевым доказательством адекватности защиты, если произойдет чрезвычайная ситуация», — отмечает Мария Новик.

По ее словам, во время проверки или после инцидента качественный технический отчет станет одним из главных аргументов в защиту руководителя.

Если у владельца здания нет профильного образования, самостоятельные измерения становятся прямым риском.

«Когда балансодержатель не может провести расчеты самостоятельно, единственный правильный путь — официально обратиться к специалистам: инженеру-проектировщику в сфере строительства или эксперту строительно-технической экспертизы», — подчеркивает Дмитрий Груба.

Юристы отдельно предостерегают бизнес от соблазна приобрести формальные справки у фирм-однодневок без реального выезда на объект. В случае попадания и разрушений судебная экспертиза в считанные дни установит настоящую прочность бетона и кирпича, а поддельные бумаги не только не спасут от уголовной ответственности, но и станут для руководства отягчающим обстоятельством.

Могут ли инспекторы закрыть заведение во время тревоги

Новых контролирующих органов постановление №1092 не создает, более того, во время военного положения действует правительственный мораторий на плановые ревизии. Впрочем, это не означает полного отсутствия контроля: внеплановая проверка остается законной, если в заведение поступит письменная жалоба от граждан об угрозе жизни или здоровью из-за работы без укрытия.

В таком случае, говорят правозащитники, на порог могут прийти специалисты ГСЧС, которые отвечают за пожарную безопасность и гражданскую защиту и выдают обязательные предписания, или представители Гоструда, проверяющие условия безопасности персонала.

В то же время полномочия ревизоров на месте строго ограничены.

«Ни один инспектор ГСЧС не имеет права самостоятельно опечатать помещение или собственным решением заблокировать работу бизнеса – это решается исключительно через административный суд. Так же ни закон, ни правительственные постановления не дают контролерам права принудительно выводить людей во время воздушной тревоги», – отмечает Мария Новик.

Что касается полиции, добавляет специалист, то она вообще не уполномочена инспектировать технические расчеты или оценивать правильность обустройства пространства. Впрочем, правоохранители могут штрафовать за необеспечение доступа к укрытию и потребовать покинуть место, если это необходимо для защиты жизни и здоровья людей.

Со своей стороны, предприниматели во время любого визита инспекторов имеют полное право требовать служебные удостоверения и официальные направления, отказывать в допуске при отсутствии надлежащих документов и фиксировать действия инспекторов на аудио или видео.

Арендодатель и арендатор: как разделить расходы и ответственность

Больше практических споров вокруг новых требований возникает в арендных отношениях. Владельцы торговых и офисных центров нередко пытаются переложить безопасность на арендаторов, а те, наоборот, ждут готовых решений от арендодателей.

Закон прямо разграничивает эти зоны на технические и организационные.

«Ответственность несет тот, кто нарушил свой долг. Балансодержатель определяет безопасное пространство и заказывает инженерные расчеты, а арендатор обустраивает его и, как работодатель, закрывает организационную часть: своевременное извещение людей, обучение команды действиям во время тревоги, разработку внутренних инструкций – объясняет Мария Новик.

В то же время финансовую сторону вопроса государство не регламентирует. «Законодательство не регулирует и не должно регулировать этот вопрос. Денежное бремя решается исключительно по договоренности владельца здания и арендатора», — отмечает Дмитрий Груба.

Чтобы избежать судебных исков и взаимных претензий, юристы советуют еще до начала каких-либо работ заключить дополнительное соглашение в основной договор аренды. В ней необходимо четко зафиксировать:

• кто заказывает и оплачивает расчеты и работы;
• как распределяются затраты на содержание укрытия и кто следит за его техническим состоянием;
• порядок беспрепятственного доступа людей к хранилищу;
• алгоритм оповещения во время сирены (в частности, слышен ли сигнал общей системы здания непосредственно в помещении арендатора);
• механизм компенсации неотделимых улучшений

Если арендатор самостоятельно укрепляет стены или монтирует защитные конструкции, то любые строительные вмешательства по нормам Гражданского кодекса должны быть письменно согласованы с наймодателем. Только при таком условии бизнес получит законное право требовать возмещения или зачисления стоимости работ в счет ежемесячной арендной платы.

Цена работы бизнеса без защиты: штрафы и тюремные сроки

Специального штрафа напрямую «за работу без безопасного пространства» в законодательстве нет. Однако контролеры могут применять общие статьи Кодекса об административных правонарушениях (КУоАП):

• Нарушение норм охраны труда: штраф для должностных лиц или ФЛП — от 340 до 680 грн.
• Невыполнение законных требований или предписаний ГСЧС: от 1700 до 3400 грн (повторно в течение года — до 5100 грн).
• Создание препятствий для инспекторов ГСЧС): от 6 800 до 10 200 грн (повторно – до 17 000 грн).
• Неготовность укрытия или недопуск людей): от 1700 до 5100 грн (за повторное нарушение — до 8500 грн).

Но главный риск для бизнеса заключается не в административных штрафах, а в уголовной ответственности.

«Ответственность за законность работы во время тревоги «желтого уровня» лежит на бизнесе и его руководителях. Настоящие юридические последствия наступят, если заведение продолжало работать без безопасного пространства, а сотрудники или клиенты получили травмы из-за прилета. Если человек получит тяжелые травмы или потеряет жизнь, руководителю грозит до семи лет за решетку.

Кроме того, пострадавшие и родственники погибших имеют право подавать гражданские иски о компенсации материального и морального вреда, где бремя доказывания отсутствия вины полностью возлагается на компанию.

В то же время, сам факт попадания ракеты или дрона не делает руководителя автоматически виновным в преступлении. Следствие обязано доказать прямую причинно-следственную связь: мог ли заведение обеспечить безопасность и проигнорировал ли обязанности.

Если предприятие вовремя включило уведомление, проинформировало людей об угрозе и предоставило реальную возможность спуститься в укрытие или перейти в безопасное пространство, а человек отказался уходить — законных оснований привлекать руководство к уголовной ответственности нет.