В этот день, в 2019 году, в Украине состоялся второй тур президентских выборов, который определил политический курс страны на годы вперед. С одной стороны — Петр Порошенко с риторикой укрепления государства, армии и подготовки к длительному противостоянию с Россией. С другой — Владимир Зеленский, который апеллировал к запросу на мир, перезагрузку системы и простые решения сложных проблем. Украинцы выбрали второй сценарий. Но уже через несколько лет страна оказалась в полномасштабной войне и этот выбор начали оценивать совсем иначе.

Впрочем, действительно ли этот выбор был ошибкой — или же закономерной реакцией общества на тот момент — вопрос открытый. Ведь в 2019 году страна жила в другой реальности: война на востоке длилась уже несколько лет, но не воспринималась как угроза полномасштабного вторжения, а запрос на изменения внутри государства часто перевешивал повестку по безопасности.

Кроме того, выборы 2019 года проходили на фоне более широких процессов — кризиса доверия к традиционным политическим элитам и запроса на новые лица, которые обещали простые ответы на сложные вопросы. Именно это в значительной степени и определило результат второго тура.

Почему украинцы сделали именно такой выбор и повторили бы они его, зная, что будет ждать страну в 2022 году?

Ирония выбора и границы ответственности

Политолог Игорь Рейтерович объясняет, что победа Владимира Зеленского в 2019 году была прежде всего результатом внутреннего запроса общества, а не прямой реакции на войну.

По его словам, на тот момент украинцы в значительной степени устали от конфликта в формате АТО, а риторика о возможности завершения войны нашла отклик у части избирателей. При этом Зеленский не только говорил о мире, но и намекал, что проблема войны заключается не только в России, но и во внутренних процессах — в частности, в возможных злоупотреблениях или интересах вокруг войны. Несмотря на отсутствие подтверждений, такие месседжи сработали и нашли поддержку.

«Тема войны не была определяющей во время голосования. Ключевую роль сыграли другие факторы — прежде всего внутренний запрос на изменения, который и обеспечил результат второго тура», — говорит Фокусу политолог.

Говоря о парадоксе, когда кандидат с риторикой мира впоследствии стал президентом страны в состоянии полномасштабной войны, Рейтерович отмечает: это произошло не из-за предвыборной кампании, а из-за решения России начать вторжение.

«Сама победа Зеленского могла повлиять на восприятие Украины в Кремле. Путин мог рассматривать нового президента как менее подготовленного к жесткому противостоянию и рассчитывать на более слабую реакцию государства. Впрочем, эти ожидания не оправдались: украинское общество мобилизовалось и воюет прежде всего за страну, а президент в итоге смог выполнить свою роль как верховного главнокомандующего», — продолжает эксперт.

Рейтерович также отмечает, что даже в случае другого исхода выборов война, вероятно, все равно состоялась бы. Однако ее формат и уровень подготовки Украины могли бы быть другими — в частности, страна могла бы встретить вторжение более готовой.

Комментируя гипотетический сценарий, в котором избиратели знали бы о событиях 2022 года, эксперт отмечает, что реакция общества не была бы однозначной. Часть граждан могла бы изменить свое решение, однако другие могли бы оставить его без изменений, руководствуясь логикой «лишь бы не хуже».

Отдельно он обращает внимание на политический контекст после выборов 2019 года, в частности на усиление пророссийских сил. По его словам, тогда политические силы, связанные с Виктором Медведчуком, получили значительное представительство в парламенте и некоторое время фактически поддерживали новую власть, что также влияло на общую ситуацию в стране.

Говоря об электорате Зеленского, Рейтерович подчеркивает, что он не является однородным. Часть избирателей впоследствии разочаровалась в своем выборе, тогда как другая, наоборот, убедилась в его правильности. При этом значительная часть поддержки 2019 года была ситуативной — для многих это было разовое голосование.

Эксперт напоминает, что уже в 2021 году уровень поддержки Зеленского существенно снизился — примерно до 20%. При отсутствии полномасштабной войны его шансы на переизбрание были бы значительно ниже.

В то же время война изменила не только ситуацию в стране, но и образ самого президента. По словам Рейтеровича, Зеленский образца 2019 года и Зеленский после 2022-го — это фактически разные политические фигуры, а полномасштабное вторжение дало ему возможность сформировать новую модель лидерства.

Отдельно эксперт обращает внимание на стиль управления. По его словам, в условиях длительной войны стране нужна не быстрая реакция, а системная работа на длинную дистанцию.

«В политике спринтеры никому не нужны. Там нужны марафонцы, которые готовы работать долго и последовательно. Нынешний стиль Зеленского не всегда соответствует этой логике, ведь президент периодически возвращается к «спринтерской» модели — быстрым решениям и коротким политическим дистанциям, что в условиях затяжной войны может быть проблемой», — объясняет он.

Популизм, усталость и нежелание слышать о войне

Политолог Виктор Таран предлагает рассматривать выборы 2019 года не как уникальную украинскую историю, а как часть глобального процесса прихода к власти несистемных и популистских политиков.

По его словам, после 2010 года в мире начался кризис традиционных партий и элит, а избиратели все чаще поддерживали не системных политиков, которые предлагают простые ответы на сложные вопросы. Украина в этом смысле не стала исключением — общество также искало понятных решений и новых лиц.

«Люди хотели простых ответов на очень сложные вопросы. Значительно легче поверить в тезис «просто перестать стрелять», чем в то, что страну ждет большая война и к ней нужно готовиться», — говорит Фокусу политолог.

При этом, по словам Тарана, проблема заключалась не только в избирателях. После 2015-2016 годов тема войны фактически исчезла из публичной повестки дня и не проговаривалась системно, а уже во время избирательной кампании ее резко вернули. В результате общество просто не восприняло ее как реальную угрозу.

Эксперт также обращает внимание на роль медиа и политических игроков. В частности, он вспоминает влияние Игоря Коломойского и поддержку Зеленского со стороны медиаресурсов, а также эффект сериала «Слуга народа», который сформировал образ «простого президента» и усилил доверие к кандидату.

Отдельно Таран подчеркивает, что и сам Владимир Зеленский не до конца верил в возможность полномасштабной войны. Он напоминает, что политик долгое время работал в российском медиапространстве и российскими проектами («Сваты» и т.д.), оставаясь частью этой среды, что повлияло на его восприятие конфликта.

Политолог также проводит исторические параллели, вспоминая примеры европейских стран перед Второй мировой войной, когда общества так же отказывались верить в угрозу большой войны и отдавали предпочтение политикам, которые обещали мир.

«Люди боятся войны и боятся сложных решений. Это естественная реакция. Но проблема в том, что политики часто не готовы честно об этом говорить», — отмечает он.

Говоря о последствиях выбора 2019 года, Таран отмечает, что одной из ключевых проблем стало формирование монобольшинства в парламенте. По его мнению, при наличии полноценной коалиции с участием нескольких политических сил ситуация могла бы развиваться иначе.

Он приводит конкретные примеры решений, которые, по его мнению, повлияли на готовность страны к войне: отсрочка запуска территориальной обороны, блокирование дополнительного финансирования армии, срыв оборонных закупок, а также ряд решений, связанных с разминированием и подготовкой инфраструктуры.

«Мы не готовились к войне и последствия этого увидели в первые недели полномасштабного вторжения», — заключает эксперт.

В то же время Таран отмечает: даже если полномасштабная война была неизбежной, Украина могла встретить ее значительно лучше подготовленной и с меньшими потерями на начальном этапе.

Оценивая общество, эксперт отмечает, что часть украинцев сегодня признает свой выбор ошибочным, особенно те, кто непосредственно пострадал от войны. В то же время другие считают, что война была бы независимо от результатов выборов.

В завершение он добавляет, что ключевой проблемой остается нежелание политиков вести с обществом сложные и непопулярные разговоры, отдавая предпочтение более простым и привлекательным решениям, что может иметь долгосрочные последствия для государства.

Напомним, бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба считает, что выборы, как президентские, так и парламентские — необходимы. И по его мнению, президентом Украины вновь станет Владимир Зеленский.

Также Фокус писал, что выборы в Украине будут проведены, но лишь после отмены военного положения. При этом для организации избирательных процессов нужно будет около шести месяцев.